Твен Марк

Телефонный разговор

Разговор по телефону, когда вы просто сидите рядом и никакого участия в нем не принимаете, — это, по моему разумению, одна из интереснейших диковинок в современной жизни. Например, вчера, когда я сидел и писал серьезную статью на возвышенную философскую тему, в комнате происходил подобного рода разговор. Оказывается, когда под рукой кто‑нибудь говорит по телефону, пишется намного лучше. Ну вот началось все так: одна особа — член нашей семьи — зашла в комнату и попросила меня соединить ее по телефону с домом Баглеев, в деловой части города. Я давно заметил, что женщины, причем во многих городах, всегда стараются уклониться от переговоров с центральной телефонной станцией. Не знаю почему, но это так. Словом, я вызвал центральную, и между нами произошел такой разговор:

Центральна (грубо).  Алло!

Я.  Центральная?

Центральная.  Конечно центральная. Что надо?

Я.  Соедините меня, пожалуйста, с Баглеями.

Центральная.  Соединяю. Не вешайте трубку.

Потом я слышу: клак, клак, крак… кррак, крак, клак, клак; потом — ужасный скрежет зубов; и наконец — пискливый женский голос:

— Да‑а?.. (Постепенно голос повышается.) Вас слушают, кто говорит?

Не отвечая, я передаю трубку и усаживаюсь за стол. Тут‑то и произошла самая странная вещь на свете — разговор, при котором слышно только одного собеседника. Вы слышите вопросы, но не слышите ответов. Слышите приглашения, и в ответ не слышите ни слова благодарности. Мертвая тишина вдруг прерывается неожиданными, ничем не оправданными восклицаниями то радостного изумления, то печали, то ужаса. И вы никак не можете взять в толк, о чем разговор, ибо не слышите ни слова из того, что говорится на другом конце провода. Так вот, за время этого разговора я услышал множество самых разнообразных реплик и ответов, причем все они выкрикивались, — ведь женщину невозможно убедить, что по телефону можно говорить и тихо.

— Да?! Но как же это случилось?

Молчание.

— Что вы сказали?

Молчание.

— Нет, нет! Я этого не думаю.

Молчание.

— Нет! Нет, нет, я вовсе не то хотела сказать. Я хотела сказать, положите, пока он еще кипит или совсем перед тем как закипит.

Молчание.

— Что?!

Молчание.

— Я прострочила по самой кромке со всех сторон.

Молчание.

— Да, мне тоже так нравится; но, пожалуй, все‑таки лучше отделать валансьеном, или бомбазином, или чем‑нибудь в этом роде. Это придаст вид… и сразу же бросится в глаза.

Молчание.

— Это сорок девятая Второзакония… от шестьдесят четвертой до девяносто седьмой включительно. Мне кажется, нам всем следовало бы почаще перечитывать их.

Молчание.

— Может, и так. Я обычно употребляю шпильку для волос.

Молчание.

— Что вы сказали? (В сторону.) Дети, тише!

Молчание.

— Ах, год! Господи, а мне показалось, будто вы сказали кот.

Молчание.

— И с каких пор?

Молчание.

— Да что вы! Вот не знала!

Молчание.

— Вы удивляете меня! Ведь это ж, по‑видимому, совершенно невозможно!

Молчание.

— Кто делает?

Молчание.

— Господи помилуй!

Молчание.

— И что только на свете творится!.. Неужто прямо в церкви?

Молчание.

— И ее мать там была?

Молчание.

— Господь с вами! Миссис Баглей! Я б со стыда сгорела! Что же они делали?