севере страны. Вести с поля битвы нас волновали не меньше, чем взрослых. В моей памяти запечатлелся такой случай. Однажды во вторник мы играли и пели под Волшебным деревом, украшая его гирляндами в память об изгнанных друзьях наших — феях, как вдруг маленькая Манжетта закричала:

— Смотрите! Что это там?

В ее словах было столько удивления и испуга, что мы невольно насторожились. Запыхавшиеся, с раскрасневшимися лицами, мы сбились в кучу и устремили свои взоры в одну сторону — на обращенный к деревне склон холма.

— Какой‑то черный флаг.

— Неужели? Не может быть!

— Конечно. Разве не видно?

— Да, это черный флаг. Видел ли его кто‑нибудь раньше?

— Нет. А что он означает?

— Что‑нибудь ужасное. Что же он может означать еще?

— Не в этом дело. Ясно, что он означает что‑то плохое. Но что?

— Давайте подождем и спросим у того, кто его несет.

— Смотрите, человек с флагом бежит сюда! Кто бы это мог быть?

Мы стали гадать, но вскоре убедились, что это бежал Этьен Роз, прозванный «Подсолнухом» за рыжие волосы и круглое рябое лицо, — предки Этьена были немецкого происхождения. Он быстро взбирался на пригорок, размахивая время от времени траурным флагом, с которого мы не сводили глаз, о котором мы спорили, с замиранием сердца ожидая, какие вести несет с собой Этьен. Наконец, он подбежал к нам и воткнул древко флага в землю.

— Вот! — проговорил он. — Стой здесь, будь эмблемой Франции, пока я отдышусь. Теперь ей не нужен иной флаг.

Все сразу умолкли, словно он объявил о чьей‑то смерти. В наступившей тишине не слышно было ни звука, только сдавленное дыхание запыхавшегося мальчика. Отдохнув немного, Этьен Роз снова обрел дар речи:

— Получены мрачные вести. В Труа заключен мирный договор между Францией с одной стороны, англичанами и бургундцами — с другой. По этому договору Франция предана, связана по рукам и ногам и отдана врагу. Это дело рук