Возможно, что временные координаты выступают в роли неполной рамочной конструкции, например, когда пространственно-временная организация фольклорного текста (волшебная сказка) проецируется на сказку литературную и обогащается множеством анахронизмов. Тогда автор, преднамеренно искажая образы времени и пространства, ведет литературную игру с читателем (П. В. Королькова). Временные показатели выступают особыми маркерами текста, как, например, в ранних рассказах Чехова, где они образуют зачин и как бы вынесены за пределы целостного сюжета, хотя на самом деле внутренне с ним связаны. Таким образом, время, подобно пространству, становится точечным. В этом способе представления времени проступает стремление писателя обозначить краткие отрезки «жизненного» времени, в котором жил он сам (Н. М. Куренная). Отрезки времени в художественных текстах свободно меняются местами, нарушая «правильную» хронологию, оно сжимается и растягивается не только в житийных и сказочных сюжетах. В зависимости от жанровой природы произведения, по-разному выстраиваются отношения будущего, прошлого, настоящего. В поэзии осмысливаются разные виды времени, они налагаются одно на другое, его отрезки приобретают метафорическое воплощение в современных и архаических пространственных образах и активно мифологизируются (Т. И. Чепелевская).
Бахтин призывал к тому, чтобы исследователи пытались по-своему видеть время «в пространственном целом мира ; читать приметы хода времени во всем, начиная от природы и кончая человеческими нравами и идеями (вплоть до отвлеченных понятий» (Бахтин 1979, 204-205). Такую попытку сделали и авторы сборника «Знаки времени в славянской культуре: от барокко до авангарда».
Л и т е р а т у р а
Бахтин 1979 - Бахтин М. М. Эстетика словесного творчества. М., 1979. Корзо 1999 - Корзо М. А. Образ человека в проповеди XVII века. М., 1999.
Человек и время
Г. Д. Гачев
Борьба времени экзистенциального с эссенциальным (Тютчев. Цветаева)
ВЫПОРХНУЛ Я = БЕЛКА ИЗ КОЛЕСА ВРЕМЕНИ: ВЕЧНУЮ ВО СВОЯСЕХ СВОИМ ТЕМПОРИТМОМ
19.01.2008. Словно домой вернулся после армии, заключения или больницы, - так и я после дней выездов в город - с перебоем темпоритмов своих суток и без сидения - сосредоточения - отмысливания, но в разбросе во вне: следить не что в душе, а как едет автобус и успеет ли, а тут «пробки» помехой к скорости - и бедное сердце и дыхание прикрепляются к сим внешним феноменам - и то убыстряется пульс, то дыхание задерживается... Дурость! Ненужность! А душа каким-то клеем прилепляется к сей чуждости и наружности - и трепещет, и переживает... - а пустоту ведь, по существу-то...
И вот блаженствую - оттого, что все это отпало, - и я снова «во-своясех», при себе, у окна с пейзажем иконным выглядываю на стену леса, на поляну под снегом белым - всё в недвижности Вечности - и Время исчезло: никуда не ехать-бежать - и день наставший, и еще несколько... В Свободе от Времени, от его власти над собой, ее меча Дамоклова... Его нависшесть над тобой - как улетучилась, даже тень от него рассеялась - и в ровной светлой прозрачности пространство вокруг...
Тютчевское вспоминается:
Так, в жизни есть мгновенья - Их трудно передать, Они самозабвенья Земного благодать. Шумят верхи древесные Высоко надо мной. Всё пошлое и ложное Ушло так далеко, Всё мило-невозможное Так близко и легко, И любо мне, и сладко мне И мир в моей груди, Дремотою обвеян я - О время, погоди!
12
Г Д. Гачев
Вот: выпал человек из Существования - да в бытие: и сродственность свою через Природу ощутил с Бытием, тем, что ЕС/ТЬ, в Вечности, где «Времени больше не будет!» Но душа трепещет, в знании, что оно - есть! Что выражено рядом в стихотворении-четверостишии 11 сентября 1854 (а то - от 1855 года):
Увы, что нашего незнанья И беспомощней и грустней? Кто смеет молвить: до свиданья Чрез бездну двух или трех дней?
Вот он, Дамоклов меч Числа, Счета, Математики, что производят сече- ния-секущести во Времени эссенциальном. И в этой «бездне» нам выпадают «мгновения» Абсолютного Бытия, - состояние, что описано в стихе с ключом «ТАК!» (это же - в ключе «Увы!» - сугубо экзистенциальном, наш трепет означающем, тогда как «Так!» - это «Да!» - в благо-по-дати пребывание!). То же самое - и в «Проблеске», когда «по жилам небо протекало» - на миг, и в «Недоноске» Баратынского, и в «Рыцаре на час» Некрасова.